aspasia_roma (aspasia_roma) wrote,
aspasia_roma
aspasia_roma

День шестой.

 
    Утром мне посчастливилось наблюдать прелестную картину:  Саския бегала по кухне в белом колпаке и светлом, с большим карманом по центру, переднике. Это одежда выглядела весело на ее крупной фигуре. Сама врио менеджера одарила меня взглядом, от которого мое молочко из проростков могло скиснуть. Сидя по всему поварята зашивались, и Жака просила Саскию помочь на кухне. Я сочла за лучшее быстро покинуть кухню, чтобы не рассмеяться.  Прихватив пару мандаринов, пошла на прогулку по неокультуренной части центра, которую предпочитала по понятным причинам. Я любила касаться деревьев, от которых, как казалось, получала если не энергию, то хорошее настроение. Было лучше, если бы меня никто не видел в эти моменты. Повернувшись спиной к зданию центра, я для лучшей конспирации прислонилась спиной к огромному дереву. В этих краях гигантские ели радовали постояннных жителей и нас, редких гостей. Красота их светло-коричневой коры, ее причудливая форма и разбросанные по поверхности зеленые мхи с изумрудными заплатками лишайников, манила меня словно я ожидала, что это живое чудо скажет мне секрет своей силы и долголетия.

  Нетрудно догадаться, что я спряталась для совершения своей трапезы: две сладких  мандарина быстро использовались по назначению, и их кожица полетела в кусты на соседней территории частного дома для престарелых. Почувствовав неладное, я медленно повернулась: на тропинке, остановившись напротив моего дерева-прикрытия, стояла Жака. Мое внутреннее чувство подсказывало, что ожидать хорошего не приходится. Однако, как я подробнно написала раньше, я уже успокоилась по многим своим амбициозным пунктам, ради исполнения которых приехала менеджером на этот ретрит.

- Жака, ты обладаешь исключительным  свойством ловить меня в тот момент, когда я нахожусь с фруктами в руках в неположенном месте.
- Да. Так уже выходит. Слушай Тэт, я никогда тебя не видела в столовой, за едой, вместе  со всеми другими помощниками. Ты вообще-то ешь что-нибудь...
- Ем. Только моя еда простая. Ее не надо готовить... Я сыроедка.
- Ой... Ладно. А то мне Мак твердит: Что-то с ней не то! Но все равно,  все подчиняются единым правилам.
- Да. Я знаю. Но я не студент, и решила, поскольку есть доступ к кухне, есть привычную пищу.
- Тэт, сыроедение считается голоданием....
- Жака, не переживай. Я все это знаю. Наши правила написаны очень давно, людьми другой культуры. Мы-то знаем, что мой образ питания нормальный, и не является голоданием. Нам не надо всем студентам объявлять, что Тэт живет на горсти проростков в день, так?
- Да. Но тебе придется отложить длительный ретрит. Я не могу подписать рекомендацию. Ведь нельзя же мне притвориться, что я не знаю о твоем питании.
- Жака, я могу есть все, что угодно. В зависимости от условий. С голоду умирать не буду. Будет только вареная еда - съем ее.
- Тебе лучше подождать еще год. Может, наши руководители изменять политику в отношении еды. У меня у самой друзья - сыроеды. И я склоняюсь к такой диете. Так противно иногда сидеть с тяжестью в желудке... Но с другой стороны, Учитель говорит, что мы должны наблюдать все, что нам дано...
- Все в порядке, Жака! Не беспокойся.  Я не была уверена, что хочу на ретрит в январе. Не люблю, когда поднимаешься в четыре утра, а за окном снег и ветер. Следующий двадцатидневный будет во Франции...
- Правда, Тэт!? Хорошо, что Ты к этому так относишься. Спасибо тебе!
- И тебе спасибо, Жака. Я же практикую много лет, и как ни поворачивается жизнь - я рада этому. Если не будет длительнных ретритов, я придумаю еще что-нибудь... Все в порядке.

  Ну вот. Круг замкнулся. Карты на столе, мы пришли к логическому заключению событийной линии.  Разговор не был для меня новостью, я ждала его. Скорее, странно, что он состоялся на шестой день. Учитель всегда любит повторять: второй и шестой день - самые трудные. Именно в эти дни уходит большинство студентов. Уходит. Большинство. Мне, в сущности, тоже уже не было необходимости оставаться. Интересное обстоятельство: когда все разъясняется, и вздыхаешь с облегчением, то чуть позже ощущаешь не свободу, а пустоту. И вместо радости какое-то неясное ощущение ненужности, что ли... Вот я столько сил потратила... Защищала девчонок, обманывала Жаку, нарушала шилу, перечила, казалось, что делаю нечто нужное, важное... А что на поверку оказалось... Мыльный пузырь. Хлоп, и даже шум-то не заметен.

  Наступило мое время сидеть в зале, я сменила Томаса, и ушла в свою спасительную тишину. Все остановилось. Во мне, или во вне? И разве есть разница, существует в нашей так называемой реальности внутреннее и внешнее? Это наш мираж, который мы создаем, чтобы защитить. А что именно? Даже это не известно. Наши ценности, не выдерживающие проверку временем... Когда-то для меня было важно поступить в МГУ на истфак. Годы напряженных стараниях. Слезы, трагедия провалов. Терпение и труд все перетрут. Годы спустя закончила вожделенный факультут с отличием. А когда несколько лет позднее, умирая от непонятной болезни, оказалась в центре натурального лечения, и  меня спросил доктор: Тэт, это правда что Вы говорите на четырех языках и у вах две университетские степени магистра?" Что же я тогда ответила? "Правда, доктор Джон. Но я бы с большой охотой обменяла бы все это на одну ночь нормального сна. Никому не нужно? задаром отдаю".

  Домой, сегодня уеду. У меня ведь трехэтажный дом в Баварии. Где я буду медитировать сколько мне влезет, и никто не будет за мной подглядывать.

  Мой взляд упал на тихий зал в полутьме. Темнело быстро, и девочки и мальчики, от 18 до 80 лет, закрыв глаза, пытались сосредоточиться на чем-то внутри, чтобы понять. Или найти... У каждого был свой резон, для участия в этом зубодробильном мероприятии.

- Боже праведный! Как же я могу уйти?? Ведь Жака всех моих девчонок-новичков повыкидывает с курса! Их только я могу защитить. Нет. Нельзя мне их бросать. Они мне верят.
- Ладно, Тэт. Нельзя так нельзя. Осталось совсем недолго. Дотянем. Ведь у меня замечательная группа. Такие отличные девчонки. Разные. Но упрямые. Все стараются, как звери. Работают без дураков. Какая я счастливая, что у меня такая группка медитаторов, из двадцати пяти человек.

Ну вот и день шестой закончился. Учитель пугал, что кто-нибудь уйдет. Мол, на второй и шестой день всегда уходят.  А все остались. Вот и верь после всего словам Учителей. Это последняя фраза, как Вы сами понимаете, была шуткой.

Спокойной ночи, директрисса!
Tags: Медитация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment