aspasia_roma (aspasia_roma) wrote,
aspasia_roma
aspasia_roma

Ретрит длиной в жизнь. День четвертый

 
Утром привыкший к новому режиму организм привычно функционировал на автомате: повороты на другую сторону, если свет от полуоткрытой двери светил мне в глаза, игнорирование гонга и шума.  Началась обычная, вернее, с четвертого дня, совершенно привычная,  жизнь в медитационном центре. В половине шестого утра, зажевав кусочек шоколадки  или фрукту, глотнув зеленого чая, я уселась в зале, полном дремлющими участниками. Учитель своим нудным голосом пел мантры.

После мантр Жака подошла ко мне.

- Мы это не оговаривали... Но ты понимаешь, все обсуждения между помощниками и нами не передаются студентам. Также между учителями и менеджерами остается все обсуждаемое, не следует делиться этим с работниками кухни.
- Разумеется, Жака. Я понимаю.
- Да, Тэт. Все вопросы, относящиеся к технике медитации, можно обсуждать только со мной. И вообще, не следует разговаривать много со студентками.
- Ладно. Ясно.

Период двухчасовой свободной медитации был поделен между мной и Томасом. И сегодня, отпуская меня на мой часовой, вернее, пятидесятиминутный перерыв, Жака добавила, чтобы я поинтересовалась, нужна ли на кухне помощь. Или можно проверить чистоту туалетов и душевых. "Вот оно, началось!" Покинув зал, я оделась и направилась на свою обычную прогулку, а не в туалет или кухню.  При этом ход мыслей у меня был таким.

- Не успел простынь след Лили, как директор Тэт получает команду помогать на кухне.
- Ну мы же это отлично знали... Поведение ассистентов достаточно стандартное.
- Только моя реакция не будет такой, как они ожидают. Достаточно того, что двенадцать дней моей жизни в этом году отдано бесплатной, весьма напряженной, работе.

 Проходя очередной круг почета по женской части центра, я увидела маленькое растение.  Желтый цветочек упал на землю, стебелек все еще зеленый, как и несколько живых листиков подтверждали, что против ожидания, в конце ноября здесь еще есть жизнь. Меня столь тронуло это неожиданное явление, что я подобрала несколько крепких палок и сделала для растения подпорки, которые будут держать тонкий стебелек вертикально. Довольная своей маленькой оранжереей из одного цветка, я зашла на кухню попить чаю перед возвращением в зал. Поварята бегали быстро, не отрываясь от своих обязанностей. Веселья не было, слишком много работы приходилось сейчас на трех человек.

   После прогулки на свежем воздухе было легко и приятно сидеть в уже душном зале. Еще почти час не будет возможности открыть окно. Только гонг на обед громко объявит, что зал должен быть освобожден. Я прикидывала, что лучше будет вместо прогулки, пока студенты едят, хорошо погреть мышцы в душевой... В этот миг Жака подозвала меня.

- Тэт, сходи к Аннет, и скажи ей, что она может собирать вещи.
- Не поняла. Что такое?
- Аннет хочет уходить. Я ей разрешаю сделать это сейчас.
- Я ничего не знаю, кроме того, что она каждый день ходила к тебе на прием.
- Конечно, мы же сохраняем конфиденциальность.
- Это называется теперь таким мудреным словом. В самом деле моя подопечная, оказывается, давно хочет уходить, мне не грамма не известно.
- Я сама виновата. Она подала заявку за пару дней до начала ретрита. Обычно, не беру таких. Сделала исключение один раз, вижу, что зря.

  Не найдя никакой связи между подачей Аннет просьбы о прохождении ретрита накануне и желанием уйти в середине курса, стукнула дверь в комнату 11, где стояло пять кроватей.  На этот раз Аннетт, с которой я так неловко познакомилась утром второго дня, сидела в раздумье на своей кровате.  Я постояла рядом несколько мгновений молча.

- Много у Вас в комнате народу, Аннетт. Удивительно, я уже десяток раз делала ретриты в этом  центре, и не знала, что есть такая большая комната. Наверное, трудно в одном помещеннии пятерым? Да?
- Да. Но это не очень страшно. Я уже привыкла, и десять дней можно так прожить.
- В первый раз я услышала об этих центрах от своей подруги-монахини, которая делала такой десятидневный ретрит в месте, где в одном зале спали все двенадцать женщин. Вот это, наверное, было весело. Аййя Сумана, так ее звали, гордо сказал, что ни один человек не покинул ретрита.
- Знаете, Тэт, мне нравится комната. И девочки хорошие. Не в этом деле...
- Я могу предположить, Аннет. Вам не нравится Учитель. Вернее, как он говорит. Так? Вы можете мне все открыто сказать, я понимаю. Сама там была.
- Как Вы догадались?! Это правда. Я не согласна со многим, о чем Учитель говорит.
- Вы здесь, Аннет, не для того, чтобы с кем-то соглашаться. Сам Учитель на это указывает: "Коль не согласны с теоретическими положениями, отставьте их в сторону, и используйте технику."
- Но он все время говорит, и это раздражает.
- Знаете, Аннет, когда я делала свой первый ретрит, я просто втыкала в уши затычки, когда мне надоедал его голос. Да, да! Правда. А ведь это замечательнный центр! Вы ведь вряд ли приедете сюда еще раз! Так проведите здесь несколько дней, радуясь природе и используя возможность побыть в молчании наедине с собой. И забудьте про Учителя! Чтобы он там не говорил! Разумеется, Вы можете уйти. Ассистенты разрешили.
- Я уйду, конечно. Но вряд ли сегодня.

  Я услышала последние слова Аннет, уже выходя из комнаты. Мне было невесело, ведь еще одна девочка собиралась уйти. И даже тот факт, что сейчас я одержала победу, на несколько часов или дней задержав ее, не тешил мое самолюбие. Сзади послышались шаги. Аннет шла на кухню, видно за горячей водой, и проходя рядом со мной, остановилась и... улыбнулась. Этого никогда не было, она не улыбалась. Меня свербило внутри нечто. Тут я осознала, что это было.

- Аннет, я надеюсь, что тот досадный инцидент между нами не повлиял на Ваше решение покинуть ретрит. Я сама поразилась своей реактивности в то утро. Для меня это не характерно.
- Нет, тот случай не повлиял. Хотя мне было неприятно.
- Мне тоже. Так я понимаю, Вы приняли мои извинения.
- Конечно.

И в этот момент Аннетт дружески взяла меня за плечо. Это было непозволительно по инструкции, но инстинктивное желание отпрянуть было подавлено моей волей. Мы разошлись, и я направилась к Жаке.

- Ну что Аннетт? Собрала вещи?
- Она остается.
- Как остается? Ей следует уходить! Она сама просила...
- А сейчас она изменила свое решение. Ты же мне говорила сама, чтобы я вернула ей вещи, а решение уйти или остаться мы предоставим ей. Так ведь, Жака?
- Видишь ли, когда она прислала анкету, то в ней все было в порядке. Когда заполняла формуляр уже в центре, появилась новая информация. Мол, у нее многолетняя депрессия.
- Но Аннетт уже здесь, и треть ретрита прошла.  Что вспоминать прошедшее...
- Так, конечно... Но! Что ты ей сказала? Мне она заявила, что не хочет никого видеть и не желает говорить.  Как тебе это удалось? Мне она ничего не объясняла, просто требовала, чтобы ее отпустили!
- Знаешь, мы не так уже много говорили о ее проблемах. Просто был какой-то момент. Мы стояли на лестнице, и я высказала свое сожаление об инциденте с ее отсутствием...

 И тут я услышала нечто, о чем, наверно, можно сказать: "Ушам своим не поверила!"

- Ты не должна была такое говорить. Тебе следует говорить только то, что я прошу! Нельзя с ними много разговаривать... От нее тебе же будут неприятности в будущем...

  Что-то мне показалось знакомым в этом тексте. Ну конечно, те же самые слова, которые она говорила в отношении Лили! Вот оно что. Понятно, Жака, ассистент Учителя. Так вот твое отношение к студентам: убрать тех из них, которые могут неприятности в будущем доставить.

- Жака, давай выясним кое-что. Что неправильного в том, что я извинилась перед студенткой, с которой вела себе не сдержанно?
- Нельзя с ними так много говорить. Это плохо для дисциплины.

  Ее беспорядочная речь, все слова которой свободились к одному и тому же, вызвала во мней поток мыслей примерно такого рода:
"Эта Жака - подарочек куда лучше, чем моя прежнняя АТ. Я думала, что Ева - экземпляр, а тут нечто... Да такую как Жака допускать до учительства нельзя... Да это... Да то...

Вдруг я услышала свой тихий голос. Говорила не я. Внутри творилось одно, а   губы и язык почти шепотом сказали:

- Мы же можем дать Аннетт еще один шанс...
- Конечно можем, Тэт.

Голос Жаки тоже стал тихим. В этот момент Мак, сидевший в медитации с закрытыми глазами, посмотрел на меня, и кивнул. Я вернулась на свою скамеечку, закрыла глаза и не открывала их следующие полчаса до гонга, возвестившего очередной перерыв и обед.


Перерыв. Пью чай и продолжаю.
Час ночи. Спать не хочется.

 

Tags: Медитация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments