aspasia_roma (aspasia_roma) wrote,
aspasia_roma
aspasia_roma

Ретрит длиной в жизнь. День первый. Окончание

 
  Понимая, что лучше сейчас получить формы для подписи ассистентами, пока мы с Саскией не углубили нашу симпатию, я постучалась к ней в офис. Изложила свою просьбу. Мол, нельзя ли мне отпринтить ту специальную форму для длительнных ретритов, я не знала разницу в правилах, и не приготовила сама. Поковырявшись с принтером некоторое время, она, со своей неизменной улыбкой, протянула мне бумаги.

- Саския, ты меня здорово выручила. Ладно, ухожу. Слушай, а кто работает менеджерами центров? Ведь это бесплатно...
- Безработные и бездомные.
- Поэтому мне было неудобно спрашивать об этом в других центрах. Вдруг, там именно такие устроились помогать, а я со своими вопросами...
- Я до января в центре. Подала пару месяцев назад документы о приеме на работу. Скоро получу ответ. Не знаю, посмотрим!
- Желаю успеха! Чтобы получилось!
- Пока, Тэт.
- Пока, Саския... А! Вот еще что! Я хочу взглянуть на полный список обязанностей менеджера. Сама понимаешь, лучше знать все детали...

  Девушка, как показалось, не очень этому обрадовалась. То ли не хотелось вставать со стула, то ли ей не пришлась по душе идея о моей полной информированности, не знаю. Мы вернулись в оффис менеджеров курсов,  и Саския, указав на несколько папок, стоявших в ряд, промямлила "одна из этих".  Я осталась в комнате наедине с документами. Просмотрев папки, я нашла там, благодаря лени или недалекости Саскии,   весьма полезную информацию. В том числе о том, что мне должны были показать сейф, дать от него ключ и научить им пользоваться. Тот самый, куда мы все сдаем нелегальные для курса вещи, как телефоны, пишущие приспобления, а также, при желании, деньги и ценности.  Это сделано не было. Саския, видимо, позабыла про такую важную мою функцию, держателя ключей от сейфа. А вот никакой информации о том, что директриссе курса следует помогать на кухне при завале, не нашлось. Как в ее обязанности, даже в случае недостатка поварят, не входило мытье туалетов и душевых. Эти маленькие данные были весьма важны для нормального протекания моего ретрита. Как и менеджерства.

  Время пробежало очень быстро. Я едва успела десять минут подышать нагревшимся после полудня горным воздухом. Птички радовали нас, не только распевая во все горло, он и беспрестанно перелетая с голых веток лиственных деревьев на мохнатые елочные лапы. Обо всем позабыв, и, возможно, приоткрыв рот, на несколько мгновений погрузиться в это чудо естественных условий, почти не измененных рукой человека. Еще один гонг, наш безупречный Томас дал предупредительный сигнал, что все должны быть в зале. Я снова встречала девчонок, среди которых было несколько дам за пятдесят, у двери, с бумагами в руках. Так что если кто опаздывает, мигом лечу в комнату и... выволакиваю за волосы... Улыбка. Последняя фраза, как понимает проницательный читатель, это шутка.

  В 14.30 начинается вторая обязательная общая медитация,  предпоследняя из трех, на которой обязаны быть все, находящиеся в центре. Кроме, разве что, умирающих. Да. И такое бывает. В предвкушении к райскому блаженству в последующие шестьдесят минут я позволила улыбке растянуть мою физиономию. И блаженство не приминуло появиться. Тепло быстро разогрело сердечную чакру и рванулось вверх, через горловую чакру, на лбу выступила испарина. Я и так была одета легче всех, пришлось снять тонкие носочки и легкий палантин. Жака, сидевшая в теплом свитере, и укатанная все таким же серо-белым одеялом, которое я не один раз упоминала, на одно мгновение раскрыла глаза. В них было очевидное удивление. Улыбку мне сдерживать не было необходимости. Все должы сидеть с закрытыми глазами.

Я-то отлично знала, что это иногда, скажем так, не соблюдалось. Отсюда и веселуха для некоторых! Не будем называть их имен. Ведь этим маленьким нарушителям еще хочется ездить на ретриты. В отличном расположении духа, при полном молчании ума и эмоций, в блаженной тепле, идущим, может быть, из космоса, или сгенерированного моим телом, так сидеть вечно...

  Вдруг в моих кишках что-то заскрипело. Матерь Божья! Кажется, наступала расплата за потребление неподходящей моему телу еды. Я не буду шокировать благородных читателей деталями этой медитация. Она превратилась в полный кошмар, какой только может быть в пищеварительнной системе. Я проклинала слабовольных людей, которые променивают свое здоровье и хорошее самочувствие на час приятного обжорства. Удивлялась, почему люди не могут есть так просто и здорОво, как я  у себя дома... В общем,  этот час меня замучил. Уровень энергетики резко упал. Настолько, что я не могла держать спину прямой. А это о чем-то говорит.  Час показался мне длиннее обычного.

  Покинув уборную, без сил упала на кровать. Такой диалог-монолог меня с собой.

- Ну что будем делать?
- Не знаю. А как я буду проращивать свою пшеницу и гречку...
- Вот что! Хватить искать оправданий для невыполнения необходимого, ладно!

  Вздохнув, я подошла к своей тумбочке. Маникюрными  ножницами открыла килограммовый пакет зерна, высыпала полстакана в металлическую чашку, добавила нужное количество воды и закрыла черной крышкой. Мои соседки вряд ли станут это открывать, поэтому без сомнений поставила приготовленную таким способом пшеницу  на подоконнник. Завтра, после обеда, у меня будет пророщенная пшеница. А до этого, на завтрак, перемелешь в блендере две горсти орехов кэшью. Это и будет твоей завтрашнней едой. И без глупостей. Ты здесь не для того, чтобы износить свой организм перевариванием нагретой пищи и заболеть. Как уже было два раза! И тебе совсем не нужно шмыгать носом и покашливать, как это уже треть участников делает. Ты отлично знаешь, что к концу ретрита все будут ходить с носовыми платками. Да, да! Почти все.

  Кажется, я образумилась. Три неверных приема пищи, сделавшие меня больной быстрее, чем можно было ожидать, сработали. И чтобы я, не дай Бог, не передумала за следующие несколько часов, общая медитация с шести до семи вечера была не менее гадкой, чем предыдущая. По кишкам гулял ветер, а отрыжка от смешения нагретого оливкового масла, на котором готовились овощи, и натертого сыра, радовала мой рот  весь оставшийся вечер. Как Вы сами уже поняли, больше я ни одного раз не прикоснулась к приготовленной нагреванием пище. Я только нюхала дразнящий запах в кухне, улыбалась Бобу, который радостно мне предлагал несколько блюд на выбор,  а сама при этом засыпала в кухонную машину горсть сырых орехов, чтобы сделать молочко.

  Но, как уже почувствовал проницательный читатель, это совершенно другая тема, и  мне еще придется многое претерпеть  за такое вопиющее нарушение режима ретритного центра. В 21.30 без задних ног Тэт прыгнула в койку и мгновенно, с чувством исполненного долга, думаю, что и с улыбкой Будда, уснула до следующего гонга в четыре утра.

Нас ждал день второй. Как говорил Учитель - самый трудный день. И многие студенты покидают ретрит. Но это будет завтра. А сейчас - теплая кровать, тело, которое не болит, как у остальных, открытое на одно деление окно  даст свежий воздух до сАмого подъема.
Спокойной ночи, директрисса!


Tags: Медитация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments